ИНТЕРЕС К ЧТЕНИЮ В РОЛИ КОТА ШРЕДИНГЕРА


Марина Абрамова,
руководитель комитета по региональному развитию

Константин Деревянко,
руководитель комитета по взаимодействию с государственными и общественными организациями Российского книжного союза

В феврале 2017 года Российский книжный союз объявил о создании девяти комитетов в соответствии с основными направлениями своей работы. И сегодня, спустя год, уже можно говорить о том, какие цели и задачи ставят перед собой эти подразделения РКС, в чем видят свою роль и каких результатов планируют добиться.

Об этом и многом другом в виртуальной студии «КИ» Светлана Зорина беседует с Мариной Абрамовой, руководителем комитета по региональному развитию, и Константином Деревянко, руководителем комитета по взаимодействию с государственными и общественными организациями Российского книжного союза.

– Какие цели и задачи поставлены перед комитетами РКС?

Нам важно наладить системную работу в каждом субъекте федерации.

– Марина Абрамова: Я хотела бы начать со слов благодарности Сергею Вадимовичу за оказанное доверие возглавить комитет по региональному развитию. Эта работа в рамках РКС уже велась, но в экспериментальном режиме. И только создание комитета позволило перевести всё на «профессиональные рельсы». Комитет стал своеобразным инструментом, которым с удовольствием пользуются для улучшения социокультурных показателей в субъектах Российской Федерации. Наша задача сегодня не ограничивается подписанием соглашения о сотрудничестве с администрацией того или иного региона. Нам важно наладить системную работу в каждом субъекте федерации, сформировать на месте рабочую группу с конкретным планом действий и четкими показателями оценки эффективности усилий по поддержке и развитию чтения.

– Константин Деревянко: Каждый комитет отвечает за определенный участок или направление работы. В целом наша деятельность способствует реализации миссии Российского книжного союза: развитие культуры чтения, повышение статуса книги в обществе и т. д. Применительно к нашему комитету мы работаем на реализацию этих задач через выстраивание эффективной коммуникации с государственными органами, в первую очередь федерального уровня, с различными общественными и некоммерческими организациями. В бизнес-терминологии наша работа относится к GR и PR. И, конечно, от успешности этой работы во многом зависит то, как наша отрасль, ее участники будут чувствовать себя завтра.

На самом деле книжное сообщество в России очень большое и разнообразное, и многие его группы и организации до сих пор официально не входят в Книжный союз. Мы рассчитываем, что Союз объединит все сообщества, так или иначе связанные с книгой, – ведь очень многие сталкиваются с глобальной проблемой снижения уровня чтения, интереса к чтению, с конкуренцией за внимание потребителя, и в этом отношении только крупный отраслевой игрок может взаимодействовать с государством. Интерес к книге нужно возвращать. Вот над этим мы и работаем.

– Проект «Культурная карта России» показывает, что между регионами сохраняется дисбаланс в развитии инфраструктуры книги и чтения. И хотя комитету по региональному развитию еще рано подводить итоги, но все же, Марина, расскажите, что было сделано в 2017 году, об основных проектах и достижениях…

– М. А.: За 2017 год у нас подписано шесть новых соглашений с субъектами федерации, но это не достижение. Достижение, на мой взгляд, – это конкретная документация, фактически пошаговая инструкция, которую нам удалось разработать и предложить всем субъектам Российской Федерации. Она включает создание рабочих групп при губернаторах, разработку программы поддержки чтения на несколько лет вперед и социальную рекламу чтения с конкретными предложениями для каждого субъекта. Причем во многих регионах это уже интегрировано и реализовано. При поддержке комитета создано девять региональных «Программ развития и поддержки чтения на 2018–2021 годы». В семи субъектах РФ созданы межведомственные рабочие группы по разработке стратегии развития чтения в регионах. Проведена масштабная социальная рекламная кампания в поддержку чтения (размещены более 2000 рекламных поверхностей в шести субъектах РФ). В ходе реализации программы развития регионального чтения было проведено более 50 мероприятий, привлечены партнерские организации для всероссийских проектов.

На самом деле, на мой взгляд, самое сложное в нашей работе – донести до руководства регионов тезис о чтении как о базовом навыке, который влияет на качество образования, а образование, в свою очередь, влияет на качество человеческого капитала, который обеспечивает конкурентоспособность субъекта и страны в целом. Когда ты показываешь эту цепочку, показываешь цифры из проекта «Культурная карта России» и рассказываешь главе региона о конкретных проблемах, которые существуют на подведомственной ему территории либо с библиотечным фондом, либо с креативом в проводимых мероприятиях, либо с программой чтения, которая учитывает только интересы, например, министра культуры, но игнорирует запросы министерства образования, то проще найти взаимопонимание.

Я уверена, что работа над развитием инфраструктуры чтения должна вестись именно в межведомственных группах. Ведь есть потрясающие проекты, такие как «Живая классика», «Тотальный диктант», «Самый читающий регион», но если в субъекте нет людей, заинтересованных, замотивированных и назначенных в рабочую группу самим губернатором, то ничего не двигается. Поэтому мы приходим к губернатору в первую очередь с просьбой о создании рабочей группы, которая вмещала бы в себя представителей из разных заинтересованных ведомств. Затем создается дорожная карта работы на ближайший год, и только потом эта межведомственная рабочая группа создает полноценную программу развития чтения в конкретном субъекте федерации.

– Насколько готовы к такому диалогу региональные администрации?

– М. А.: В апреле 2017 года появилось распоряжение правительства о том, что каждый субъект федерации обязан разработать и принять программу поддержки чтения. И благодаря этому документу степень лояльности к РКС, к нашему комитету, конечно, возросла, потому что у глав субъектов появилось понимание нашего назначения, функционала. Они видят в комитете качественный инструмент, который как минимум может привлечь лучших экспертов в этой области, даст шаблонные документы, покажет проблемные цифры и расскажет пошагово, что и как нужно сделать для улучшения ситуации, т. е. совместно с межведомственной группой отработает в течение двух-трех лет программу, которая приведет к улучшению показателей. И не будем забывать, что эти показатели достаточно конкретно сформулированы в Стратегии культурной политики до 2030 года: увеличение количества прочитанных книг с трех до семи и числа книжных магазинов на душу населения. А мы готовы предоставить методологию механизма реализации, т. е. привлечь инвесторов, показать, что можно сделать с точки зрения креатива и эффективности проводимых мероприятий, и способствовать доступности книги путем увеличения количества книжных магазинов на душу населения.

– Речь идет о создании книжных магазинов или книжных центров?

– М. А.: Именно центры чтения позволяют обеспечить население самым широким ассортиментом. Когда магазин маленький, он вынужден бороться за свое выживание, и его ассортимент ориентирован на поверхностный спрос. Но когда мы строим большой книжный центр, у которого есть социокультурная нагрузка, мы подразумеваем, что здесь человек найдет любую книгу: и научно-популярную, и связанную с его образованием, а не только mass read. И прецеденты по созданию таких центров уже есть. Например, в Карелии мы сделали большое совещание, посвященное развитию чтения в регионе, разработали пошаговую инструкцию, а «Буквоед» подготовил специальный маркетинговый план по развитию именно такого центра чтения, где не только книжные полки, но и большая событийная программа. Губернатор помог с поиском помещения, пусть и на коммерческой основе, но все равно мы ощутили помощь с точки зрения информационного сопровождения. И в апреле 2017 года в Петрозаводске появился Парк культуры и чтения. В ближайшее время откроется большой центр чтения в Калининграде.

– Константин, а в каких направлениях работал в 2017 году комитет по взаимодействию с государственными и общественными организациями?

В нашей стране нет примеров успешного частно-государственного партнерства, особенно в социальной сфере…

– К. Д.: Сразу скажу, что все, кто возглавил комитеты РКС, так или иначе задействованы в отрасли, в определенных организациях; и, наверное, выбирали нас исходя из наших компетенций и нашей текущей деятельности. Поэтому некоторые проекты, начатые нами до вступления в комитеты, мы продолжили реализовывать уже под эгидой Российского книжного союза. Я говорю именно о некоммерческих, глобальных проектах. Так, в прошлом году мы провели большое мероприятие со Святейшим Патриархом Кириллом, посвященное сохранению и развитию церковнославянского языка. Также при поддержке Минобрнауки РФ мы провели всероссийское мероприятие по информационной грамотности и языковой культуре – «День словаря» – 22 ноября, в день рождения Владимира Даля.

Но с точки зрения приоритетов деятельность нашего комитета была направлена главным образом на анализ нормативно-правовой базы по выработке нового статуса Российского книжного союза. Мы проводили консультации с федеральными органами исполнительной власти, например, Федеральной антимонопольной службой, по вопросу движения нашей отрасли в сторону саморегулирования, анализировали возможности частно-государственного партнерства.

И сегодня я могу сказать, что к сожалению, в нашей стране нет примеров успешного частно-государственного партнерства, особенно в социальной сфере, да и законодательство, в общем-то, не дает нам сегодня никаких инструментов для движения в эту сторону. Поэтому мы пришли к пониманию, что саморегулирование отрасли – это более актуальный вектор нашей работы. Ведь сегодня книжную отрасль в полном объеме никто не курирует. Мы не понимаем до конца, с кем нужно выстраивать наши отношения для решения тех или иных задач; вернее, сегодня их надо выстраивать одновременно с целым рядом ведомств: Роспечатью, Министерством культуры, Министерством образования. Конечно, есть Оргкомитет по чтению во главе с Сергеем Нарышкиным, и в РКС рассчитывали на то, что эта структура станет своего рода межведомственной рабочей группой по урегулированию целого ряда отраслевых вопросов. Но, к сожалению, статус рабочей группы или оргкомитета не позволяет решать глубокие долгосрочные индустриальные задачи. Поэтому я считаю, что комитеты РКС, и наш в частности, на протяжении всего 2017 года только готовились к реализации программ и пытались понять, каким же путем двигаться вперед. Мы налаживали связи и контакты с федеральными структурами, позиционировали Книжный союз и наметили, в том числе с рядом федеральных ведомств, совместные проекты на 2018 год.

– Сегодня залог успеха – это прежде всего взаимодействие между комитетами РКС. И в рамках нашего диалога мне бы хотелось обсудить возможности и направления этого взаимодействия…

– К. Д.: Мы взаимодействуем на уровне руководителей комитетов, провели целый ряд встреч, обсуждений по поводу выработки совместной программы, но дело в том, что очень важна консолидированная повестка. Пока ее нет. Мы в общем и целом понимаем стратегические задачи, у нас есть планы на текущий год, но среднесрочная перспектива зависит от выработки единой индустриальной программы. В свое время у нас была Программа поддержки чтения в России, которая так и не получила никакого особого официального статуса. Сегодня содержание Программы от 2006 года абсолютно неактуально, необходимо серьезно пересматривать содержание такого рода документа. Какое-то время эта общая повестка, над которой работали все ключевые издатели, объединяла нас, помогала взаимодействовать. Но сегодня эту повестку нужно вырабатывать заново.

– Да, Национальная программа поддержки чтения не получила государственного статуса, но, надеюсь, в течение нескольких месяцев пройдет все стадии согласования Программа поддержки детского и юношеского чтения. И, думаю, эта программа может стать фундаментом для нашей общей работы.

– К. Д.: Вероятно, может.

– М. А.: Я думаю, что руководителям комитетов необходимо выработать общий план работы Российского книжного союза, чтобы мы понимали, как и в каких направлениях отрасль собирается развиваться и какую миссию мы сами для себя определяем в рамках этой общей линии развития. У нас сейчас нет согласованного перспективного плана работы всего Российского книжного союза.

– К. Д.: Мы обсуждаем только текущие программы, но нам важен план более долгосрочный. И этот план может быть выстроен не только вокруг Концепции поддержки юношеского и детского чтения. Ведь на государственном уровне принимается очень много разных концепций. И почти всегда существует разрыв в конвертации концепции или стратегии (тем более долгосрочной) в реальную жизнь, в конкретные мероприятия. К примеру, наш комитет проводит определенную аналитическую работу по содействию Министерству образования в части формирования новых критериев подхода к экспертизе учебных изданий. Здесь и интересы отрасли и всех ее участников должны быть учтены, и интересы общества, государства. Мы стараемся содействовать достижению баланса. Одна из идей, которую транслировала министр, заключается в том, что учебник должен соответствовать предметной концепции. Но ни один эксперт, зная и примерную образовательную программу, и предметную концепцию, тем не менее не имеет критериев оценки соответствия содержания конкретного учебника этому программному документу. То есть у него нет инструментов для того, чтобы понять, насколько этот учебник на самом деле соответствует концепции. Ведь учебник или учебное пособие ориентированы на процессы, на определенные методические инструменты, а концепция отражает результаты. И вот этот разрыв необходимо трансформировать, конвертировать в конкретные критерии. То же самое касается и Концепции поддержки детского и юношеского чтения. Здесь я могу сказать, что мы планируем инициировать в Министерстве образования проект в рамках Федеральной целевой программы «Русский язык» по развитию и наполнению конкретным содержанием Концепции поддержки детского и юношеского чтения. И нам кажется, что такой проект может и должен реализовать РКС, вовлекая коллег из смежных отраслей, создавая открытую площадку для обсуждения результатов работ и имея под это финансовые ресурсы, что очень важно. Часто государственные ресурсы уходят на проекты, которые играют намного меньшее значение для нашей культуры и образования. Мы можем сказать наверняка, что Российский книжный союз использует государственные средства максимально эффективно.

Мы не знаем ответов на самые важные для нас вопросы…

– М. А.: Константин прав, должна быть система. Мы можем создать отдельный качественный продукт в виде какого-то мероприятия или проекта. Но мы с вами должны понимать, зачем мы его проводим, что мы хотим видеть в результате, какую проблему этот проект решает, что он дает нашему читателю. И для этого необходимо понимать, что происходит с нашей аудиторией, что происходит с читателем. На самом деле стали читать больше или, наоборот, стали читать меньше? Какие барьеры для чтения существуют, и почему подростки не читают? Но противоречащие друг другу данные ВЦИОМ и ComСon приводят к тому, что мы с вами не знаем ответов на самые важные для нас вопросы. У нас нет первичной аналитики, нет замеров происходящего в аудитории с чтением.

– К. Д.: Это просто социологические опросы. Здесь нужен качественно новый подход. Если к тебе подойдут на улице и спросят: вы читаете книги? Ответ будет: ну конечно, мы читаем книги; вроде как стыдно сказать, что не читаем. Важно правильно сформулировать запрос и организовать исследование так, чтобы получить релевантные ответы… Но это задача очень непростая.

– М. А.: Как раз сейчас мы инициируем первое рабочее совещание с участием представителей ComСon, Росстата и маркетологов книжной отрасли. Это очень важно для нас. Ведь если мы получим качественную аналитику для каждого сегмента аудитории, то сможем разработать качественные проекты, которые помогут решить реальные проблемы. Если ребенок скажет: «Я не читаю, потому что это не модно», то мы будем понимать, что нужно сделать чтение модным и акцентировать внимание на креативных форматах. А если в субъектах все говорят: «Это дорого», то мы должны работать с правильным позиционированием цены книги. Только аналитика позволит понять, какие проекты и в какие каналы нужно интегрировать. На мой взгляд, должна быть выстроена понятная прозрачная система.

Необходимо выработать долгосрочную коммуникационную стратегию нашей отрасли…

– К. Д.: То, о чем говорит Марина, подводит нас к одному из первых глобальных совместных проектов комитетов – подготовке аналитической основы для выработки долгосрочной коммуникационной стратегии нашей отрасли. Данная потребность есть сейчас в гуманитарной сфере во многих областях, не только в книгах. Вот, в частности, я как член Координационного совета Министерства образования по русскому языку поднимал вопрос о необходимости формирования долгосрочной стратегии поддержки и сохранения русского языка. Ведь у нас ее нет. У нас есть отдельные программы, мероприятия, множество разнообразных федеральных и региональных структур, которые занимаются этим вопросом, но единой политики нет. А это очень важно, потому что в ее отсутствие мы либо бежим не туда, либо тратим деньги на одно и то же несколько раз подряд, а консолидации, синергии нет. Поэтому стратегически задача наших комитетов – выработать единую аналитическую систему, на основе которой построят коммуникационную долгосрочную стратегию, где мы будем четко понимать, с какой аудиторией взаимодействуем, как мы с ней взаимодействуем, какие идеи транслируем.

– Конечно, фундамент работы создается не один и не два года, на это нужно время, но все равно в рамках 2018 года наверняка запланированы большие программы. Поделитесь, пожалуйста.

– К. Д.: Мы сейчас готовим мероприятие, посвященное языкам и литературе северных народов. Это будет межрегиональный форум, на который мы пригласим коллег-издателей и местных специалистов, потому что в этих регионах существуют небольшие издательства, которые выполняют важную миссию, и мы должны их поддержать.

Мы также рассчитываем провести большое мероприятие (круглый стол) с участием экспертов разных отраслей, ключевых издателей и книготорговцев по вопросам саморегулирования книжной отрасли. Ведь что такое саморегулирование? Это повышенная ответственность за любые действия, которые ты осуществляешь на рынке, за этику своего дела. Это статус, который позволяет или, вернее, приводит к необходимости повышенного внимания и уважения к интеллектуальной собственности, к авторам и так далее. То есть дело, которым мы занимаемся, не может быть на 100 % связано только с извлечением доходности и прибыли. Нужно обязательно учитывать социальный аспект нашей деятельности. И хотя бывший владелец «Магнита», бизнесмен Сергей Галицкий заявил о том, что бизнес не может быть социально ориентирован, я так не считаю, потому что у нас в самой своей основе бизнес социально ориентированный.

Помимо подготовки и проведения мероприятий, мы планируем вести работу по интеграции Книжного союза в систему государственного финансирования. Есть гранты Президента, федеральные целевые программы, везде можно и нужно участвовать. Но для этого необходимо развивать аппарат Книжного союза, потому что сегодняшние внутренние ресурсы не позволяют Союзу вести собственные содержательные проекты, а это важно. Реформировать или расширять стоит и состав участников, потому что на сегодняшний день в этом очевидны пробелы: в частности, недостаточно представлены музеи, не прописано партнерство с Библиотечной ассоциацией и многое другое. Да и самому Книжному союзу как общественной организации необходимо пройти определенный ребрендинг, стать более понятной общественности организацией. Сегодня мы должны четко показывать, что мы делаем, для чего существуем, причем не только чиновникам, но и простым гражданам.

– Марина, а у Вашего комитета какие планы на 2018 год?

– М. А.: Мы для себя ставим задачу за два года сделать так, чтобы каждый субъект Российской Федерации имел соглашение с Российским книжным союзом. Если говорить о конкретике на 2018 год, то сейчас разрабатываются 10 программ поддержки чтения для субъектов федерации, и за текущий год мы очень бы хотели, чтобы каждая была подписана губернатором, сформировала собственный бюджет и план мероприятий. Но самое главное для нас – уже в I–II кварталах понять ситуацию с аналитикой, определить для себя аспекты работы с ВЦИОМ и ComСon, с другими комитетами РКС, со всеми коллегами из отрасли и разработать методологию оценки читательской аудитории. Нам явно этого не хватает, чтобы продвигать в регионах правильные программы.

– А с какими еще сложностями вы сталкиваетесь?

Как бы странно это не звучало, но сейчас субъекты стоят в очереди на подписание соглашений…

– М. А.: Не ожидали, что будет столько заявок от субъектов. Как бы странно это ни звучало, но сейчас субъекты стоят в очереди на подписание соглашений. Ресурсов не хватает, и поэтому я очень просила бы наших коллег из отрасли как-то более активно участвовать в наших региональных поездках, нам очень не хватает профессиональных спикеров на мероприятиях.

Для экономии ресурсов мы даже решили поэкспериментировать, охватив разом весь Уральский федеральный округ. Комитет поддержало полпредство, и именно зам полпреда собрал первое совещание в регионе, на котором была онлайн-связь со всеми шестью губернаторами УФО. И сейчас каждый из шести регионов уже подготовил соглашение по программам развития чтения. С ХМАО мы подпишем соглашение в марте. В прошлом месяце подписали соглашение с псковским губернатором Михаилом Ведерниковым. И, кстати, еще хорошая новость: информационное агентство ИТАР-ТАСС стало официальным информационным партнером комитета, и сейчас все соглашения с губернаторами будут проводиться на базе ИТАР-ТАСС. Таким образом мы информационно поддержим деятельность нашего комитета.

– Возможно ли использовать ресурс других комитетов в вашей работе? Каким вы видите практическое взаимодействие, например, с комитетом Константина?

– К. Д.: Мы работаем без финансирования, и даже все наши поездки финансируются из частных средств. Пока… Нам только предстоит создать механизм стабильного привлечения дополнительных средств. Я не верю в то, что РКС и его нынешний аппарат должен сам этим заниматься. И даже на вопросы о том, «сколько вам нужно денег для работы комитета», я ничего не говорю, потому что денег нужно много – все зависит от наших целей и задач. Но мы должны привлечь эти ресурсы, довести их до комитетов, выстроить совместную повестку и продвигаться вперед.

У нас нет проблем с взаимодействием, несмотря на то что мы можем являться представителями конкурирующих структур в рынке. Я вообще считаю, что мы слишком заигрались в конкуренцию. У нас не тот экономический масштаб рынка, чтобы внутри него серьезно вести конкуренцию. Важно расширять границы. Мы должны совместными усилиями сделать наш рынок больше. В этом случае всем будет хорошо. Поэтому тему конкуренции пока чуть отодвигаем в сторону, работаем вместе на расширение книжного пространства для всех участников отрасли, на продвижение интересов отрасли.

К сожалению, сегодня очень часто на руководящих постах в государстве стоят люди, далекие от культуры и науки. Нам всем придется немало потрудиться, чтобы и они стали нашими союзниками в важном деле развития книжной культуры, расширения книжного пространства страны.

– М. А.: Для меня очень показательной в этом смысле стала последняя Франкфуртская ярмарка, когда госпожа Меркель и господин Макрон по 30–40 минут каждый говорили о книге не по бумажке. Они настолько глубоко вовлечены в процесс, что спокойно могут обсуждать проблемы перевода, проблемы интеграции языковой культуры и т. д. Представить это у нас, к сожалению, пока просто невозможно. И когда лидеры двух крупнейших стран Европы на книжной ярмарке посвящают такое внимание вопросам чтения книги, авторов, современной проблематики контента, то сразу понятен статус и книжного рынка, и языка, и книги в этих странах.

– К. Д.: Я очень рассчитываю на то, что после выборов произойдут определенные изменения в государственном управлении. Да и Российский книжный союз еще скажет свое слово в пересмотре подходов к финансированию социокультурной части бюджета.

Источник: http://bookind.ru

0 152